Страницы истории

Предпринимательство — явление городской культуры. Именно в городе сосредотачивалась основная масса товаров, именно через него шло распределение их как по стране, так и за ее пределы (этим можно объяснить традицию «городской» прописки купечества — ярославское, ростовское, рыбинское…). Главным торговым местом города была соборная площадь, на которой стояли контрольные весы, находились выборные наблюдатели за продажами. Возникавшие споры между покупателями и продавцом решал специальный торговый суд.
Купечество Ярославской области занимает важное место в истории русского предпринимательства. Зарождение торговли на территории современного региона началось задолго до официального оформления купеческого сословия.

Первые упоминания о "торговых людях", содержащиеся в древнерусских летописях, относятся к X веку. В то время «купцами» называли горожан, занимавшихся торговой деятельностью; однако их в Древней Руси в отдельное сословие не выделяли. Более того, само слово «купец» не имело той четкой смысловой наполненности, которая свойственна ему с XVIII в. по настоящий день. Для русского средневекового общества «купцом» являлся любой продающий или покупающий. Такого рода терминологическая расплывчатость порождает серьезные трудности в определении места, функций и численности купечества в Ярославском крае в древнерусский период.

Уже с IX—XIII вв.еков торговые люди бороздили просторы родины (и не только) с целью продажи своего товара. Стали появляться великие торговые пути: все ещё со школьной скамьи помнят «Путь из варяг в греки», «Великий шёлковый путь». Вот и торговая история ярославской земли берёт своё начало с давних времён. Раскопки на месте строительства Успенского собора показали, что торговля велась в городе уже в X веке. Позже, в Российской Империи, купечество даже было выделено в отдельный класс наряду с дворянством и духовенством.

Уже в Х веке на территории современной Ярославской области начинается активное развитие торговли, чему способствуют выгодные транспортные маршруты вдоль реки Волги. Именно в этот период возникает первая группа профессиональных торговцев, вошедших в состав общины под названием «купцы».
В древности купцы действовали в основном в рамках местного рынка, обеспечивая население необходимыми товарами. Со временем объем торговли рос, и купцы начали организовывать регулярную торговлю с соседними регионами и странами. Этот процесс ускорялся благодаря выгодному географическому положению Ярославля, расположенного на пересечении водных путей и сухопутных дорог.

В XIII—XIV вв.еках Ярославль превращается в крупный экономический центр, расположенный на границе двух миров: восточноевропейского и среднеазиатского. Обмен товарами с Ордой позволяет местным купцам накапливать значительные капиталы и устанавливать прочные связи с другими регионами Руси. Именно в этот период образуется местное сообщество купцов, которые вскоре станут опорой регионального развития.

Одним из ключевых этапов развития ярославского купечества стало выделение специального класса посадских людей, которое завершилось к середине XVII века. Особенность ярославского купечества состояла в сильной взаимосвязи с местными общинами и тесном сотрудничестве с властью.

С конца XIV века начинаются структурные изменения в положении купечества. Купцы получают официальное признание и формируют гильдии и цехи, организуя собственную внутреннюю структуру самоуправления. Отныне каждый купец мог защищать свои интересы в судах и обращаться непосредственно к князьям и боярам.

Самой престижной группой являлись государевы гости, которыми могли стать только самые успешные купцы, обладающие значительным капиталом и демонстрирующие лояльность царскому правительству. Яркими представителями этого сословия станут Светешниковы, Скрипины, Лузины и другие известные фамилии.

Также важным фактором процветания купечества было наличие богатых природных ресурсов и развитой транспортной инфраструктуры, позволявших развивать экспорт сырья и готовой продукции.

До XVI века Ярославль мало выделялся на экономической карте страны. Оживление города связано с открытием торгового пути в Европу через только что отстроенный порт Архангельск (1584). После присоединения Россией Казанского и Астраханского ханств (1552, 1556) расцвел и волжский торговый путь (прежде Волга была рекой войны, а не торговли). Агенты «Лондонской московской компании» избрали Ярославль в качестве основной складской базы для своих экспедиций на восток. По договоренности с властями, они вели дела через Ярославль, даже не заезжая в Москву. Способствовало торговому росту Ярославля и то, что Иван Грозный, разорив Великий Новгород (1569), переселил, в том числе в Ярославль, множество купеческих фамилий. Многие ярославские торговые люди, которые потом прославили свою новую родину, имели корни в Новгороде. Но внешне город оставался еще провинциальным.
Со временем купечество стало настолько влиятельным сословием, что бóльшая часть всего, что происходило в жизни города и страны, была связана именно с торговыми людьми
Начало XVI века ознаменовалось новым этапом расширения международного влияния Ярославля. Открытие Архангельска как морского порта позволило городу укрепить своё положение на международном рынке. Торговые корабли, приходящие сюда из Европы, закупали товары ярославских купцов, доставляя их в Европу и обратно привозя западные изделия.

Одновременно возрастает политический вес купечества. Несколько десятков ярославских купцов получают титулы «государевых гостей», свидетельствующих о признании их вклада в национальную экономику. Купцы осуществляют масштабные инвестиции в инфраструктуру, создают многочисленные церкви и монастыри, способствуя духовному возрождению региона.

Семья играло важнейшую роль в жизни ярославского купца. Основой благополучного хозяйства был принцип взаимопомощи и коллективизма. Члены семьи работали совместно, поддерживая друг друга в трудные времена и заботясь о сохранении общего имущества.
Жизнь ярославского купечества покоилась на прочных бытовых традициях. Купеческое семейство включено в ритм церковной жизни. С этим связаны моральные правила и идеал благочестия, требующий соблюдения как норм религиозной обрядности, так и нравственных заповедей в мирской деятельности (верность слову, честность и т. п.).
В семейных отношениях порядок обеспечивался контролем старших над младшими. Во главе семейства стоял патриархальный хозяин, направлявший как торговые дела, так и дела семейные. Его слово имело значение закона. При этом он выступал не как тиран, а как блюститель устоев (хотя провести грань между этими определениями в конкретных случаях не всегда легко). Эта монархическая модель семейных отношений передавалась из поколения в поколение.
Женская часть купеческого семейства вела затворническую жизнь. Женщины покидали усадьбу, только отправляясь на службу в храм, по церковным праздникам или уходя вместе с супругом в гости. Сыновья купца с молодых лет участвовали в торговых делах отца, стояли за прилавком в его торговом заведении и пр. Помимо членов семейства, в усадьбе проживали прислуга, сироты, взятые на воспитание, и нищие-богомольцы, паломники по святым местам.
Каждый этап жизненного цикла семьи регулировался традициями и обычаями, сформировавшимися на протяжении многих десятилетий. Многие купцы считали обязательным поддерживать общественные инициативы, жертвовали деньги на строительство церквей, школ и больниц, создавая основу благотворительности, существующей и сегодня.

Ярославское купечество сыграло ключевую роль в процессе укрепления централизованного Русского государства. Их активная финансовая поддержка, налаживание торговых связей и политическая активность сделали возможным интенсивное развитие региона и всей страны.
Наследие ярославского купечества сохранилось до наших дней. Многие старинные здания и памятники архитектуры напоминают о прошлом. Среди них — Гостиный двор, торговые ряды, храмы и особняки купцов XIX века.

Современные исследователи отмечают, что принципы ведения бизнеса, заложенные ярославскими купцами, остаются актуальными и сегодня. Идеология бережливости, взаимоподдержки и уважения традиций находит свое отражение в современных формах предпринимательства.

Познакомившись с экспозицией музея, посетители смогут погрузиться в богатую историю купечеств Ярославской области и понять, какое влияние оно оказывало на формирование российской экономики и культуры.

Безусловно поворотным моментом в истории и самого Ярославля и ярославского купечества стало Смутное время. «Смута» могла бы остаться в истории примером политической и национальной катастрофы, жестокой борьбы разных социальных сил. В жизни каждой великой страны есть переломные моменты, когда заканчивается длительная эпоха неудач и кризисов, а мощные внутренние импульсы, идущие из глубины народного сознания, создают почву для решительного продвижения вперед. Смутное время в России — период острого системного кризиса российской государственности и вторжения иноземных сил. В эту эпоху Россия, была поставлена на грань существования. С Ярославской землей оказался связан как пролог Смуты — трагическая гибель царевича Дмитрия в Угличе в 1591 г., так и ее кульминационный момент — организация «Совета всея земли» в Ярославле в 1612 году. «Смута» могла бы остаться в истории примером политической и национальной катастрофы, жестокой борьбы разных социальных сил. Однако спасение страны было найдено в результате общего совета земских сил, организовавших свое правительство и освободивших Москву. После этого на земском соборе был выбран новый царь Михаил Романов. «Совет всея земли» — земское правительство — организованное в Ярославле в начале апреля 1612 г., когда из Нижнего Новгорода прибыло в Ярославль ополчение, собранное нижегородским земским старостой Кузьмой Мининым и стольником князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Первая грамота, подписанная в Ярославле «Советом всея земли», датируется 7 (17) апреля 1612 года. В этой грамоте, отосланной от имени руководителя ополчения князя Дмитрия Пожарского и еще 50 людей, составившими при нем «общий совет» (в том числе богатейшие ярославские купцы Григорий Никитников и Василий Лыткин), содержался призыв «к общему соединению» русских людей. Как писал великий русский историк, академик Сергей Федорович Платонов, в своем послании «Совет всея земли» объявлял, что он желает «устроить в Ярославле общеземское правительство и в Ярославле же выбрать законного государя». Около четырех месяцев — с апреля по июль 1612 года — пробыло земское ополчение в Ярославле. В это время был организован обмен посольствами с Новгородом Великим, собирались налоги и деньги на вооружение ополченских «таборов» (место стояния сил ополчения сохранилось в городской топографии в названии Таборской улицы). Ярославское правительство рассылало грамоты своим приверженцам в соседних северных и поволжских городах — Белоозере, Вологде, Устюге Великом, Пошехонье, Романове, Костроме, а также в далекой Сибири. Главным делом «Совета всея земли» стал сбор военных сил для освобождения Москвы. Собранное и подготовленное в Ярославле ополчение шло к Москве через Ростов и Переславль-Залесский. Благословение на свой ратный подвиг оно получило в Троице-Сергиевом монастыре. Приход ополчения Минина и Пожарского под Москву позволил решить главную задачу и освободить столицу от иноземного гарнизона, подчинявшегося польско-литовскому королю. Ярославль исполнил важнейшую историческую миссию консолидации общерусских сил, и победы над врагом. Это способствовало как его возвышению среди других городов, так и повышению статуса его жителей. Достаточно вспомнить, что город был освобожден от уплаты податей на длительный период, а куранты Спасской башни московского кремля были привезены в город и своим звоном на одной из башен Спасо-Преображенского монастыря напоминали о славном подвиге Ярославля и ярославцев (городская легенда).

Смута начала XVII века нанесла большой ущерб торговле, поэтому местное купечество взяло четкий курс на поддержку национальной власти в Москве. Это было замечено. Уже в 1613 году победивший Михаил Романов в оплату поддержки выдал ярославским купцам, пожертвовавшим особенно большие суммы на ополчение, грамоты о привилегиях. Этим ярославское купечество вошло в торговую элиту страны — наверное, нигде больше не было такого числа купцов «первой гильдии» (по более поздней терминологии), нежели тут.

До середины XVII века мелкое торговое предпринимательство прирастало за счет крестьянского населения, но в середине XVII века специальным Соборным уложением было установлено полное закрепощение крестьян, поэтому далее численность торговых людей прирастала за счет служилых, казаков, стрельцов и прочих вольных. Но, как правило, мелкое торговое или иное предпринимательство того времени так и оставалось мелким, а крупное прирастало за счет лоббируемых и получаемых от высшей монаршей власти привилегий.

К середине XVII столетия Ярославль преодолел последствия Смутного времени и быстро развивался как крупный торгово-ремесленный центр. В 1614 г. в городе осталось только 900 населенных дворов, к 1630 г. их было 1005, а к середине XVII века число дворов выросло до 2 тыс. Численность дворов в Ярославле согласно подворной переписи 1678−1679 гг. составляла 2236, и в них проживало около 15 тыс. человек. Больше в то время насчитывалось только в Москве — 4845 дворов. В 1630-х гг. по своему торговому обороту город занимал третье место в государстве после Москвы и Казани. Ярославль имел торговые связи не менее чем с 44 городами и населенными пунктами страны. В 1691 г. городе насчитывалось 34 торговых ряда, 804 торговых мест и 29 иностранных торговых контор. Из челобитных русских торговых людей видно, что иностранцы строили палаты, амбары и погреба каменные и жили в Ярославле «без съезда», то есть постоянно.

В Москву приезжали ярославские торговые люди, ведущие крупную заграничную оптовую торговлю (посадские люди Истомины, П. Бобровщиков, специализировавшиеся на торговле со Швецией, М. Михайлов, торговавший в Астрахани). В «Книге записной мелочных товаров Московской Большой таможни» за февраль и март 1694 года зафиксировано 28 лавок ярославцев с товарами ярославского производства: выделанные кожи, кожаные изделия, металлические изделия, москательный товар (красящие и дубильные вещества, необходимые для кожевенного производства), варежки, чулки. У ярославских торговых людей в Москве нередко делались казенные закупки.

В этот период привилегированное купечество составляли гости и члены привилегированных купеческих корпораций — Гостиной и Суконной сотен. Если в 1614 году за "гостями" в Ярославле числилось 4 двора, то в 1671 году — уже 15 (их на всю страну за XVII в. около 100). Многие городские купцы вошли в состав Гостиной и Суконной сотен. К примеру, ярославский купец Григорий Леонтьев Никитников имел постоянные торговые связи с Казанью, Сибирью, Средней Азией и Персией. Братья Нифонт и Аникей Скрипины везли пушнину из Сибири и сами отправляли товары в Мангазею. Они поставляли в казну «по десяти сороков соболей» в год. По всей России торговал купец Епифаний Андреевич Светешников по прозвищу Надея. Братья Михаил и Андрей Гурьевы имели рыбные промыслы в Прикаспии, в 1640 году они основали укрепленный Яицкий городок. В 1661 году городок захватили и разрушили донские казаки, и новые каменные укрепления обошлись Михаилу Гурьеву в огромную для того времени сумму — 290 тыс. руб. Однако вскоре Яицкий городок был вновь разорен Степаном Разиным, а затем взят в приказ Большого Дворца.

Ярославль в XVII веке превратился в крупный центр внутренней и особенно внешней торговли Русского государства, играл исключительно важную роль в формировании торговых связей национального масштаба. В орбиту торговых связей города Ярославля в XVII веке входили 44 города и населенных пункта страны (Москва, города Северного Поморья и Сибири, Северо-запада, расположенные на Волжском речном пути, южнорусские города). Особую роль среди них играла Москва — центр формирующегося единого внутреннего рынка страны.

В 1630 году в городе уже насчитывалось 29 постоянных представительств только европейских торговых домов. Для обеспечения потребностей торговли в Ярославле поставили судостроительную верфь, которая делала суда, вполне пригодные для плавания как по Волге, так и по Каспию. Всё это привело к резкому росту городской жизни — ширился посад, вокруг города кольцом встали многочисленные слободы. Бурное строительство храмов — город преобразился за считанные десятилетия — отражает прирост купеческих капиталов.

Росту значения Ярославля в транзитной торговле способствовали его выгодное географическое положение и внешнеполитические события XVI-XVII столетий. В 1584 году был основан первый российский морской порт Архангельск, и во второй половине XVII столетия в северные гавани ежегодно приходило по 20−100 кораблей из Европы. Путь к столице от Архангельска шел через Ярославль. Англичане учли выгодное расположение города и устроили в Ярославле склады для ввозимых в Россию товаров; здесь же открылась одна из первых в стране английских факторий. Вслед за англичанами в торговлю включились французы, голландцы, немцы, испанцы. В результате город стал одним из главных посредников в российской торговле с иностранцами. В 1693 г. открылось движение по первому в России почтовому тракту Москва — Архангельск, который проходил через Ярославль.

За границей и у иностранцев чаще всего покупали английское сукно, немецкие тафту и атлас, китайский шелк, предметы роскоши (гребни из слоновой кости, золотые и серебряные кружева, тесьму), лекарственные средства (нашатырь, купорос, серу), а также пряности, бумагу, зеркала и т. д. Наибольшим спросом пользовались металлы и металлические изделия (иглы, посуда и пр.). Источники сохранили наименования ввозимых в Россию восточных товаров: «шелки крашеные всякие цветные, дорогие всякие атласы, кутни цветные, зендены, киндяки, сафьяны, краска крутик и мягкая, миткали, кисеи, бязи, кумачи, выбойки, бумага хлопчатая, кушаки всякие, ревень и коренье чепучинное, нашивки и пояски шелковые, сабли и полосы сабельные, ножи, тулумбасы, луки ядренские и мензецкие, наручи и доспехи всякие, ковры, попоны, шатры, палатки миткалинные и бязинные, палатки бурматные, ладон, орешки чернильные, москательные всякие товары и другие» (1634 г. Договорная запись с Голштинской компанией). Как видим, особенно интересовали ткани, одежда, ковры, краски, оружие, принадлежности для письма.

В начале царствования Михаила Федоровича иностранцам вообще была запрещена торговля с Азией через Россию и розничная торговля иностранцев в стране. Для получения разрешения на право восточной торговли через территорию России Голштинская компания обязалась ежегодно уплачивать в царскую казну по 600 тыс. больших ефимков и тогда на 10 лет получила право торговать с Персией и Индией. За голштинцами подобное разрешение получили англичане, гамбуржцы, брабантцы, голландцы. Однако при царе Алексее Михайловиче с 1646 г. в ответ на просьбы русских купцов розничная торговля иностранцев вновь была ограничена и разрешалась только в районе Архангельска.
Восточные товары, как правило, поступали в Ярославль из Персии при посредничестве армянских купцов. В источниках упоминаются драгоценные камни, жемчуг и бирюза. Из Китая поступал шелк, шелковые ткани, золотые и серебряные штофы и шелковые обои. Из Китая и Бенгала также везли хлопчатобумажные ткани — белые, крашеные и набивные. Эти материи назывались у китайцев «читы» или «шиты», что было переделано в "цыцы", а позднее в "ситцы". Из Бухары вези ковры, бирюзу и другие драгоценные камни.

В XVII столетии в Ярославле торговали даже два индийских купца, которых звали Сокна и Лянгуш. У них жители города покупали ковры, ткани, платки, кушаки, фаты и другие экзотические товары из Индии и Персии. Индийский купец Сокна с товарищами привез в Ярославль следующие товары: «двои дороги кошанские, восмьдесят восмь киндяков фереспиревых, двесте киндяков ляковровых, шестьдесят четыре борхата, одинаких, сорок восмь кушаков харчевых малых». Этот перечень содержится в "Отписке ярославского воеводы в Посольский приказ" от 9 января 1650 года, которая хранится в Российском государственном архиве древних актов в Москве. Следует особо подчеркнуть, что это вообще первый документ и первое дело данного фонда! Посольский приказ контролировал торговлю иноземцев в Московском государстве и направлял воеводам запросы о том, имеют ли иностранные купцы жалованные грамоты на разрешение торговли «и кто, приезжая, торгует без жаловальных грамот, и сколь давно хто учал торговать, и от себя ль или от кого в приказчиках» (пример — «Грамота из Посольского приказа вологодскому и ярославскому воеводе В. Я. Унковскому с требованием присылки сведений о проживающих в Вологде и Ярославле голландских и гамбургских купцах» от января 1667 года). 

Источники зафиксировали наименования и общий объем проданных индийцами в Ярославле товаров за 1650 г.: 10 дорог каштанских; 117 — ардевильских; 13 — штанных; 1480 киндяков фереспиревых; 200 — ляковровых; 99 балартов одиноких; 140 кушаков харчевых малых; 1038 киндяков арабских; 97 киндяков арабских толстых; 15 мит-калей; 13 бязей белых; 160 аршин бязей толстых оберточных; 14 полукисей; 250 кумачей красных одинаких; 2 кумача белых; 159 кумачей красных; 13 испанских; 69 выбоек шлянских; 109 — индийских; 129 фат бумажных харчевых; 11 — малых с белыми ляковрами; 72 лисицы; 9 шуб хорючьих хребтовых; 231 ансыр шелку ряского; 7 завес арабских; 103 — гилянских; полпята пуда ужевач; полчетверти пуда сарабухил; 4 пестряди синих; 2 — толстых; 10 — индийских; 31 — шлянских; 4291 ‘/г юфтей сафьянов; 139 фереспирей белых; 12 кисей; 20 тофт; 72 шелковых платка; 200 дестей по восьми платков; 32 епанчи; 126 мешин (меховых шкурок).

Особую значимость для истории всей экономической жизни Русского государства в XVII веке имело развитие торговых связей между Россией и Швецией, поскольку Швеция в XVII веке оказалась единственной страной, с которой, по условиям Столбовского мира 1617 году, русские могли вести активную прямую торговлю. Посредническая торговля России со странами Западной Европы через Балтийские территории была в XVII века сосредоточена в пределах шведских владений.: через прибалтийские порты Нарву, Ригу, Дерпт, Ревель.  

Активизация торговой деятельности ярославских торговых людей связана со строительством постоянного Гостиного двора для русских торговцев в Стокгольме, который начал действовать весной 1641 года. Большинство из ярославских торговых людей имели устойчивые связи со Стокгольмом в течение длительного периода времени. Девять ярославцев вели торговые операции на стокгольмском рынке, как минимум, два десятилетия. Основную часть ввоза ярославских торговых людей составляла юфть (примерно половина от общей стоимости экспорта ярославцев). В большом количестве была представлена продукция скорняжного и текстильного производства (холсты и сермяжные сукна). В меньших размерах представлена продукция пищевой отрасли и сырье (пенька). Главную статью вывоза из Швеции составляли медь, железо и изделия из них. Медь вывозили бочками, тюками, коробами; железо. В большом количестве ярославцы приобретали изделия из меди — котлы, медную проволоку. Значительными партиями приобреталась латунь. В целом оптовая торговля на внутреннем и внешнем рынке Русского государства являлась одним из источников формирования капиталов ярославцев в XVII веке.

Новоторговый устав 1667 года до конца столетия ввел строгое территориальное ограничение торговли иностранных купцов в России. До устава таможенные сборы иностранцев составляли 78% от стоимости товара, а теперь повышались до 20−21% со стоимости товаров, которые отправлялись во внутренние районы страны. При продаже товаров в пограничных пунктах и портах брались те же пошлины, что и раньше. Розничная торговля для иностранцев вновь запрещалась. Цель — достичь активного баланса во внешней торговле.

Таким образом, в XVII столетии Ярославль активно участвовал в складывании всероссийского рынка и имел налаженные торговые связи с Западной Европой, Поволжьем, Центральной Азией, Сибирью, а предприимчивые ярославские купцы связывали отдаленные рынки. Индия, Персия и Китай были самыми дальними внешнеторговыми партнерами Российского государства, и надо отдать должное смелости индийских купцов, добравшихся до Ярославля.

Рост численности и значения городов в XVII века привел правительство к осознанию необходимости более четко определить обязанности лиц торгового сословия, защитить их права и вменить обязанности. Царь Алексей Михайлович в 1649 году составил Уложение о запрете частной торговли лицам, не являющимися государевыми тягловыми людьми. В 1653 году в России был принят первый Торговый устав, установивший единую систему пошлин (т.н. «рублевая пошлина»). В нем же была выделена особая категория наиболее именитых торговых людей — «гостинная сотня». Масштаб их торговли, денежные и товарные обороты ставили их в число привилегированных людей — экономической опоры власти. Гостинная сотня допускалась к участию и в дворцовых ритуалах, малом и большом выходах Государя — аудиенции для особо близких людей. В годы правления Петра I купцов гостинной сотни в официальных документах начинают именовать полным именем и «по отечеству» т. е. фактически приравнивают их к дворянству. Реформы петровского времени положили начало административному выделению купеческого сословия из массы посадского населения. В 1721 году регламентом Главного магистрата объявлено обязательно разделить всех «регулярных» граждан на две гильдии. К первой гильдии были отнесены банкиры, знатные купцы, городские доктора, лекари и аптекари, шкипера купеческих кораблей, золотых и серебряных дел мастера, иконописцы и живописцы. Ко второй гильдии отнесены торговцы розничным товаром и ремесленники.
В 1721 году купцам было разрешено покупать крестьян с их последующей припиской к фабрикам и заводам. Именно этой льготой воспользовались Затрапезновы, по приказу Петра Первого основавшие Ярославскую Большую мануфактуру. В 1739 году дозволено купечеству покупать для отдачи вместо себя в рекруты людей и крестьян. В 1775 году купечество освобождается от подушной подати.

В XVII в. купец в Ярославле становится главной культурной силой. С выработанным эпохой чувством самоуважения, получив от власти привилегии и пользуясь государственной поддержкой, купец начинает ощущать себя хозяином в этом мире.

Вовлеченность в государственные дела сообщила ярославскому купечеству сознание собственной значимости. Мерилом его значимости становится мирской успех, участие в делах городского общества. Житейская практичность сочетается с участием в посадских делах, с энергичным освоением мира.

Новые знания и культурные навыки купцы привозят из далеких экспедиций. Они общаются с иноземцами, возможно, знают иностранные языки, привозят и читают иностранные книги, видят чужие обычаи и нравы. Они широко и свободно смотрят на жизнь, сохраняя приверженность бытовым и религиозным традициям.

В соответствии с традиционными религиозными представлениями культурный статус торгового сословия не был слишком высоким. Эта традиция вступила в XVII веке в противоречие с самоощущением купечества, с его растущим богатством и влиятельностью на посаде. Купец старается разрешить это противоречие щедрой милостыней, пожертвованиями. Он воспринимает свое богатство не только как результат личного труда и заслуг, но и как дар свыше, как божью милость. Богатство нужно отдарить Богу. С этой культурной логикой связана распространившаяся в XVII веке практика строительства купеческими родами каменных храмов на посаде.

Начало обычаю положил Епифаний Андреев Светешников, строитель храма, посвященного свт. Николаю, покровителю мореплавателей и путешественников. Его продолжателями стали купцы Назарьевы-Гурьевы (храм Рождества Христова), Скрипины (храм Ильи Пророка) и др. Возле храма, в его ограде, размещались торговые палатки купца, а в нижнем его этаже часто находился склад с товарами. Они попадали под покровительство небесного патрона.

В тогдашнем деревянном городе пожары исправно уничтожали историческую среду. Город как будто все время обновлялся, он не мог удержать знаки культурной преемственности. Посадские храмы XVII в. открывают возможность увековечить исторические воспоминания. Храм — памятник и символ вечности. И в то же время храмами ярославец утверждал себя в истории, давал о себе весть потомкам. Показателен своего рода автограф, лентой текста пущенный по стенам храма Рождества Христова его строителями, представителями династии Назарьевых-Гурьевых.

Храм должен был давать представление не только о благочестии купца, но и об его финансовой мощи. Купец строил храм не в расчете на конкретный приход, не принимал во внимание его численность. Величина храмов была обычно значительно больше практической потребности (отчего при росте города не возникало настоятельной необходимости в новом большом храмостроительстве).

Купцы делают вклады в храмы и монастыри, деньгами или церковной утварью. В 1635 г. купец Георгий Лыткин передал в дар Краснохолмскому монастырю на Пинеге свое собрание книг — богослужебных, богословских и исторических. 

Однако, с начала XVIII в. купечество в крае теряет культурную инициативу. Это связано с относительной отчужденностью его от процесса европеизации, с оторванностью от больших общественных дел. Однако эта закономерность не лишена исключений. Европеизированная культурная среда в Ярославле впервые появляется по инициативе купеческого сына, владельца Ярославской Большой Мануфактуры Ивана Затрапезнова, который создает регулярный парк, строит при нем особняк европейского типа и храм по западным образцам. Полтора десятилетия спустя отпрыск купеческого рода Ф. Г. Волков организовал в Ярославле театр европейского типа.

С другой стороны, политика Петра, основание и развитие Санкт-Петербурга не способствовали расцвету ярославского купечества.

В XVII в. купец в Ярославле становится главной культурной силой. С выработанным эпохой чувством самоуважения, получив от власти привилегии и пользуясь государственной поддержкой, купец начинает ощущать себя хозяином в этом мире.

Вовлеченность в государственные дела сообщила ярославскому купечеству сознание собственной значимости. Мерилом его значимости становится мирской успех, участие в делах городского общества. Житейская практичность сочетается с участием в посадских делах, с энергичным освоением мира.

Новые знания и культурные навыки купцы привозят из далеких экспедиций. Они общаются с иноземцами, возможно, знают иностранные языки, привозят и читают иностранные книги, видят чужие обычаи и нравы. Они широко и свободно смотрят на жизнь, сохраняя приверженность бытовым и религиозным традициям.

В соответствии с традиционными религиозными представлениями культурный статус торгового сословия не был слишком высоким. Эта традиция вступила в XVII веке в противоречие с самоощущением купечества, с его растущим богатством и влиятельностью на посаде. Купец старается разрешить это противоречие щедрой милостыней, пожертвованиями. Он воспринимает свое богатство не только как результат личного труда и заслуг, но и как дар свыше, как божью милость. Богатство нужно отдарить Богу. С этой культурной логикой связана распространившаяся в XVII веке практика строительства купеческими родами каменных храмов на посаде.

Начало обычаю положил Епифаний Андреев Светешников, строитель храма, посвященного свт. Николаю, покровителю мореплавателей и путешественников. Его продолжателями стали купцы Назарьевы-Гурьевы (храм Рождества Христова), Скрипины (храм Ильи Пророка) и др. Возле храма, в его ограде, размещались торговые палатки купца, а в нижнем его этаже часто находился склад с товарами. Они попадали под покровительство небесного патрона.

В тогдашнем деревянном городе пожары исправно уничтожали историческую среду. Город как будто все время обновлялся, он не мог удержать знаки культурной преемственности. Посадские храмы XVII в. открывают возможность увековечить исторические воспоминания. Храм — памятник и символ вечности. И в то же время храмами ярославец утверждал себя в истории, давал о себе весть потомкам. Показателен своего рода автограф, лентой текста пущенный по стенам храма Рождества Христова его строителями, представителями династии Назарьевых-Гурьевых.

Храм должен был давать представление не только о благочестии купца, но и об его финансовой мощи. Купец строил храм не в расчете на конкретный приход, не принимал во внимание его численность. Величина храмов была обычно значительно больше практической потребности (отчего при росте города не возникало настоятельной необходимости в новом большом храмостроительстве).

Купцы делают вклады в храмы и монастыри, деньгами или церковной утварью. В 1635 г. купец Георгий Лыткин передал в дар Краснохолмскому монастырю на Пинеге свое собрание книг — богослужебных, богословских и исторических. 

Однако, с начала XVIII в. купечество в крае теряет культурную инициативу. Это связано с относительной отчужденностью его от процесса европеизации, с оторванностью от больших общественных дел. Однако эта закономерность не лишена исключений. Европеизированная культурная среда в Ярославле впервые появляется по инициативе купеческого сына, владельца Ярославской Большой Мануфактуры Ивана Затрапезнова, который создает регулярный парк, строит при нем особняк европейского типа и храм по западным образцам. Полтора десятилетия спустя отпрыск купеческого рода Ф. Г. Волков организовал в Ярославле театр европейского типа.

С другой стороны, политика Петра, основание и развитие Санкт-Петербурга не способствовали расцвету ярославского купечества.

Как мы уже говорили: с XVIII в. купечество в крае теряет культурную инициативу. Это связано с относительной отчужденностью его от процесса европеизации. Это утверждение, как и всякое глобальное имеет множество исключений. Достаточно вспомнить о создании в Ярославле Большой мануфактуры М. Затрапезнова и И. Тамеса. Однако, большинство исследователей отмечает общий упадок активной городской жизни к середине XVIIIв.
Золотой век русского предпринимательства связан с правлением Екатерины II, которая создала самые благоприятные условия для развития купечества. Согласно жалованной грамоте 1785 года, все купцы были разделены на три гильдии.
К первой гильдии относились купцы, владевшие капиталом не менее 10 тыс. рублей. Они получали право оптовой торговли в России и за границей, а также право заводить фабрики и заводы. Ко второй гильдии принадлежали купцы с капиталом от 5 до 10 тыс. рублей. Они получали право оптовой и розничной торговли в России. Третью гильдию составляли купцы с капиталом от 1 до 5 тысяч рублей.
Эта категория имела право только на розничную торговлю. Купцы всех гильдий были освобождены от подушной подати (вместо нее они платили 1% с объявленного капитала), а также от личной рекрутской повинности. В 1785 году купцы первой и второй гильдии освобождается от телесных наказаний. Купцов первой и второй гильдии было можно: награждать орденами, причислять к почетному гражданству, до 1892 года они могли быть произведены в чины, могли приезжать к императорскому двору (для первой гильдии), могли носить шпагу или саблю, могли носить мундир, могли быть удостоены звания коммерции — и мануфактур советников. Кроме гильдейского деления вводилось понятие «именитый гражданин». По своему статусу «гражданин» был выше купца первой гильдии, должен был обладать капиталом не менее чем на 100 тыс. рублей. «Именитые граждане» получали право иметь загородные дачи, сады, заводы и фабрики.
К началу XIХ в. Ярославль подошел как крупный промышленный и, главное, торговый центр. Это связано с именами многих предприимчивых людей, но особо хотелось бы выделить купцов Матвеевских. В первые годы 19 века бывшие крестьяне, братья Степан, Павел и Иван Матвеевские переехали в Ярославль и вступили в первую купеческую гильдию, торговали виноградными винами российского и импортного производства. Наибольших успехов в предпринимательстве добился Иван Петрович Матвеевский, создавший крупную торговую фирму. В 1854—1856 годах он избирался ярославским городским головой. До сегодняшнего дня сохранилась усадьба купцов Матвеевских (пл. Челлюскинцев, 16). Эта постройка стала одним из примечательных памятников провинциальной городской усадьбы в стиле строгого классицизма. В 1805—1807 гг. в доме Матвеевских размещалось Демидовское высших наук училище. Устав этого учебного заведения уже был утвержден Александром Первым, но здания еще не было, и купцов Матвеевских попросили, сдать помещение в аренду. В 1812 году в усадьбе Матвеевских нашла приют семья московского генерал-губернатора графа Ф. В. Растопчина, бежавшая от наполеоновского нашествия. В 1863 году квартиру в усадьбе снимал ярославский губернатор. В начале ХХ века в ней селились отставные военные, дворяне, чиновники, торговцы.

В середине 40-х годов XIX века в Ярославле купцами было объявлено капиталов: 3 — по I гильдии, 19 — по II гильдии, 173 — по III гильдии. Миллионные капиталы ярославского купечества делались, прежде всего, в крупнейшей отрасли торговли — хлебом. Обращение к хлеботорговым операциям было связано с выгодным географическим положением города. Обороты хлебной торговли постоянно возрастали. Двадцать наиболее значительных ярославских купеческих капиталов обращались в торговле хлебом. Ею занимались ярославские купцы Иван Оловянишников, Петр Пастухов, Федор Балов, Федор Холщевников, Степан Шапошников, Григорий Щербаков, Яков Полетаев и др. Главными скупщиками-оптовиками хлеба были Пастуховы, Крохоняткины, Балов, Щербаков. Все крупные оптовики-хлеботорговцы были купцами высших гильдий и являлись также мануфактур — и коммерц-советниками, а также почетными гражданами. Это позволяло вести активную деятельность не только в торговой сфере, но и в общественной жизни. Они имели собственные флотилии, участвовали в работе судовой управы.
Вместе с тем не все знаковые предприятия XVIII века успешно вступили в век XIX.  Ярославская Большая Мануфактура — одно из крупнейших тогда в стране предприятий текстильной отрасли, еще в 1760-х гг. перешла к петербуржцу Савве Яковлеву (Собакину), а к середине XIX в. практически перестала функционировать из-за общего упадка крепостнической промышленности, проигрывавшей конкуренцию нарождающейся капиталистической фабрике. Предприятие было куплено москвичами Карзинкиными. Принадлежа иногороднему капиталу и имея среди рабочих большое количество выходцев из других губерний, имея обособленную территорию и замкнутый уклад, Ярославская Большая Мануфактура, по сути, стала «городом в городе». Предприятие даже воспринималось ярославцами как что-то чуждое, противное общегородской жизни. Неслучайно до второй половины XIX в. сохранялись как отдельные наименования для жителей основной части города — «городские» и района мануфактуры — «фабричные», так и традиция устройства массовых драк между ними «стенка на стенку» зимой на льду реки Которосли, отделяющей фабричную территорию от центра. То же можно сказать и про другую существовавшую в Ярославле в этот период полотняную мануфактуру костромских купцов Углечаниновых, основанную еще в 1742 г. теми же ярославцами Затрапезновыми. 
Со второй четверти XIX в. или чуть раньше стали возникать полотняные мануфактуры, основанные на вольнонаемном труде, организуемые переписавшимися в купеческое сословие бывшими крестьянами (Поздняковы, Петровы, Праутины). Причем предприятие Праутиных располагалось на родине владельцев — в с. Высокове Ярославского уезда, а два других — в Ярославле. Но к последней четверти XIX в. из них действующим осталось лишь предприятие Поздняковых, небольшое и не определявшее «промышленное лицо» города. Что же касается новых купеческих заведений в данной отрасли, то к 1881 г. более не было открыто ни одного. Зато в середине, а особенно в последней четверти XIX в. оживилась крестьянская льнопрядильная и полотняная промышленность, особенно в окрестностях с. Великого Ярославского уезда, издавна известного этой сферой предпринимательства. Причем владельцы некоторых из этих предприятий (Локаловы, Моругины, Иродовы и др.) иногда записывались в ярославское купечество, но лишь на временном праве (в 1866 г. Локалов был записан во вторую гильдию и на постоянном праве, правда, после возобновил практику временной записи). В основном, Ярославские купцы не вкладывали средства в развитие текстильной промышленности не только из-за конкуренции с соседями, но и из-за возможности получать большую прибыль от торговли (в первую очередь волжской) или тех производств, в которых у ярославцев было меньше конкурентов.
К середине XIX в. Ярославль, будучи крупным по численности населения городом (на 1859 г. — более 42 тыс. жителей), административным центром губернии с традиционным развитием крестьянских текстильных промыслов, имевшим хорошие торговые связи с рынками приобретения сырья и сбыта готовой продукции, так и не стал местом вложения ярославских купеческих капиталов в текстильную промышленность. В этом Ярославль значительно отличался от своих соседей — Иваново-Вознесенска (хлопчатобумажная промышленность) или Костромы (льняная промышленность) — традиционных текстильных центров. 
Расположение города на важнейших торговых путях, связывавших Санкт-Петербург с низовыми и восточными губерниями, наличие сухопутно-водного пути до Архангельска и сухопутного на Москву способствовали вовлечению местного купечества, в первую очередь в сферу торговли. Этому также благоприятствовали давние традиции, дальнейшее развитие торговых путей (появление в начале XIX в. Мариинской и Тихвинской водных систем), а также кризис в первой половине XIX в. активно развивавшейся в XVIII в. промышленности. Пока продолжали действовать открытые в XVIII в. текстильные предприятия, именно их продукция, наряду с произведениями других отраслей промышленности (кожевенной, металлообрабатывающей и др.), составляла значимое место в торговле ярославских купцов. "Топографическое описание" начала XIX в. сообщает, что ярославские «купцы и мещане торгуют шелковыми, полотняными, шерстяными, суконными» и другими товарами. С разорением же этих предприятий в рядах местного состоятельного купечества растет доля "чистых" торговцев. И торговля тканями, но закупленными «на стороне», а не произведенными на собственных предприятиях, становится значимой частью местных торговых оборотов.
Важное место в торговых операциях ярославского купечества занимала торговля железом. Железо закупали на уральских заводах и отправляли в Санкт-Петербург и другие города северной России (крупнейшими поставщиками были братья Пастуховы). Ярославские купцы занимались и оптовой торговлей тканями (братья Лопатины — 20 тыс. рублей серебром годовой оборот), оптовой продажей вина (Иван Семенович Соболев — 20 тыс. руб. серебром в год). Большую роль купеческий капитал играл и в развитии промышленности: текстильной (Оловянишниковы), химической (Сорокины) и т. д.). Ярославское промышленное предпринимательство развивалось во многих областях, но исследователи в качестве приоритетных выделяют текстильную промышленность (Затрапезновы, Карзинкины, Приваловы, Казанцевы и др.), крахмало-паточное производство (Понизовкины), табачную промышленность (Вахрамеевы, Дунаевы).
Писчебумажное производство в начале века было представлено четырьмя мануфактурами в Угличском уезде и отделением Ярославской Большой мануфактуры. Крупнейшей писчебумажной фабрикой была Плещеевская в Ярославском уезде.
В 1809 в губернии действовали 44 кожевенных завода. Большинство из них были мелкими, но на некоторых число рабочих достигало 20−30. В 1828 учтен в губернии 31 кожевенный завод, в начале 1850-х — 40. Центром кожевенного производства в губернии был Романово-Борисоглебский уезд. Годовое производство составляло примерно 90 тыс. кож на сумму 150 тыс. руб. ассигнациями. Губерния занимала 8-е место в России по производству кож.
К 1861 не менее 12 предприятий губернии были фабриками, имевшими паровые двигатели: канатная фабрика Журавлевых в Рыбинском уезде с 600 рабочими и объемом производства 1,2 млн руб.; Угличская писчебумажная фабрика купца Варгунина с 250 рабочими; Плещеевская писчебумажная фабрика кн. Гагариных, 315 рабочих, производство 155 300 руб. серебром; три лесопильных завода (рыбинских купцов Журавлевых, Моисеевых в Ярославле, помещика Башмакова в Мышкинском уезде); мельница Крохоняткиных в Ярославле с 90 рабочими и объемом производства 500 тыс. руб. — крупнейшая в Поволжье; крахмало-паточное производство Н. Понизовкина с 300 рабочими и суммой производства более 300 тыс. руб.; Ярославская Большая мануфактура, превращавшаяся с 1858 г. в хлопкопрядильню с объемом производства 900 тыс. руб.; Троицкая хлопчатопрядильня Шипова с 150 рабочими и объемом производства от 135 до 225 тыс. руб.; картофеле-паточный завод тайного советника Маркуса в с. Климатино Ростовского уезда; Норская льнопрядильня. Эти 12 предприятий изготовляли продукции на 3,3 млн руб., т. е. 2/3 всей промышленной продукции губернии, и занимали 3,7 тыс. рабочих или более половины всех рабочих края. Дальнейшее изучение источников может выявить новые предприятия, превратившиеся в фабрики еще до отмены крепостного права.

По логике начавшегося промышленного переворота появились акционерные компании. Так, в 1858 московские купцы Карзинкины, купившие Ярославскую Большую мануфактуру, создали вместе с купцом Игумновым «Товарищество Ярославской Большой мануфактуры бумажных изделий» с основным капиталом 800 тыс. руб. серебром. В 1859 появилось «Товарищество Норской мануфактуры льняных изделий», учрежденное группой московских промышленников во главе с братьями Хлудовыми. Петербургский купец А. И. Варгунин, купивший писчебумажную фабрику Поповых в Угличе, учредил компанию, директором которой стал англичанин И. Гоберт. Акционерные компании позволяли аккумулировать капиталы и обеспечивать производство новейшей техникой.

Ярославские предприятия были постоянными участниками всероссийских промышленных выставок в Москве и Петербурге. Награды на них получили: дворянин Высоцкий за сукна своей фабрики; помещик Горяинов, владелец Троицкой хлопкопрядильни, в 1831; 5 раз — кн. Гагарины за бумагу Плещеевской фабрики; помещик Карнович за льняные изделия; компания Угличской фабрики за бумагу в 1861; купец Оловянишников за шелковые ткани 5 раз; таким образом, многие предприятия губернии оказывались в числе лучших предприятий страны.

К 1846 году явственно выделилась элита местного ярославского купечества. В Ярославле к этому году было 29 потомственных граждан, 10 купцов первой гильдии, 72 купца второй гильдии и 408 купцов третьей гильдии. По результатам Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года в Ярославской губернии в сфере торговли было занято 9146 человек.
Такой большой процент купеческого населения не мог не отразиться на облике города. В середине позапрошлого века Иван Аксаков, оказавшись в провинциальном Ярославле, с удивлением замечал: «Роскошь в городе страшная. Мебель, квартиры — все это старается перещеголять и самый Петербург…» Возможно, поэт и преувеличил масштабы местной ярмарки тщеславия, но лишь самую малость. Ярославские богачи эпохи Островского действительно любили пожить на широкую ногу, проявляя в этом вопросе если не вкус, то, по крайней мере, завидную изобретательность.

В те времена Ярославль мог большим числом богато украшенных зданий. Эффектные фасады и интерьеры гостиных во всем подражали привычкам столиц. Однако богатая ярославская усадьба была, как правило, усадьбой купеческой. Собственная усадьба выступала знаком принадлежности к особой касте — элите городского общества. Предприниматели средней руки обычно селились в комнатах над конторой или магазином. 
В эпоху Екатерины Великой и Александра I именитые купцы, выбираясь из торговых кварталов, устремились в самое сердце Ярославля, потеснив и «дворянcкие гнезда», и «присутственные места». Согласно регулярному плану, центральную часть города надлежало застраивать исключительно каменными домами, а деньги на такое строительство находились далеко не у всех. Обживая центр, ярославские купцы послушно следовали строгим законам классицизма, на ходу усваивая нормы и правила «красивой жизни». Типичным примером являлась усадьба Матвеевских. Бывшие крпостные, поселившись на главной площади города, построили целый усадебный комплекс на Плац-парадной площади и в нем, в 1812 году приютили у себя семью московского губернатора Ростопчина. Впрочем, как писали очевидцы, в доме царили грубоватые привычки. На званом вечере у Матвеевских гости и хозяева шумели как на базаре и с азартом щелкали орехи, разгрызая их зубами, а то и попросту давили скорлупу ногой.
Любой купец в обустройстве своей резиденции вольно или невольно демонстрировал не только свой достаток, но и собственные пристрастия, привычки и увлечения. В доме купцов Оловянишниковых установлен первый в городе лифт, а табачный фабрикант Федор Вахрамеев, вместо того, чтоб париться в бане, завел в своем особняке диковинную комнату с мраморной ванной. Впрочем, к роскошной жизни тяготели далеко не все. В частности, дом богатых хлеботорговцев Крохоняткиных, живших на Железной улице (ныне ул. Кооперативная), остался равнодушен к веяньям архитектурной моды и напоминал скорее крепкую избу. Здесь все было по-русски: первый этаж кирпичный, второй — обшит тесом. Щедро украшенные резьбой, 10 изразцовых печей по всему дому, стены, расписанные масляными красками вместо модных обоев, и, конечно, массивные ворота.

Не самым престижным кварталом для купеческой резиденции была Рождественская (ныне ул. Нахимсона), где проживали известные в городе чаеторговцы Огняновы. На Рождественке было суетно, тесно от обилия всевозможных лавок и трактиров, однако семья Огняновых именно здесь сохранила за собой апартаменты в старинном каменном доме — возле лавки, «где торгуют гробами». Обстановка в огняновских хоромах, впрочем, была весьма солидной: часы «с музыкой», олеандры и фикусы в дубовых кадках, по стенам — персидские ковры и картины, но особенно много было икон. Набожность Огняновых, однако, не мешала им прислушиваться к достижениям прогресса: именно они одними из первых в городе провели в квартиру телефон, а во дворе дома был устроен фонтан.
Владельцы домов стремились выдержать неписаные каноны обстановки «приличного» дома. Пол чаще всего покрывался паркетом, двери занавешивались портьерами, окна — двойными, достающими до пола занавесями, а стены обивались штофными обоями. Парадные комнаты, коих было несколько, обычно оформлялись в единой цветовой гамме и именовались с претензией на светскость: «розовая гостиная», «голубая» и т. п. Непременным украшением столовой служили буфеты и горки с выставленной напоказ серебряной и фарфоровой посудой. И, конечно, ни один купеческий дом, будь то изысканный особняк или жилой этаж над лавкой, не обходился без круглого стола. Здесь обедали, общались, степенно пили чай — с достоинством и без меры, в той особенной, купеческой манере, что всегда, невзирая на капризы моды, составляла подлинное обаяние русской буржуазии. Как и знаменитая коллекция купеческих портретов из коллекции Ярославского художественного музея.

Были в России места, куда ежегодно со всех концов страны стекалось огромное количество людей. Одно из них — нижегородская Макарьевская ярмарка. Ярославские купцы были завсегдатаями Макарьевской: держали там лавки и павильоны, работали в составе управления торгом, входили в члены биржевых и организационных комитетов ярмарки. Но не только Нижний Новгород славен ярмарками. Ярмарок в Ярославской губернии насчитывалось до 30, из них собственно ярмарками считались 12: в Ярославле — 1, Ростове — 1, Рыбинске — 2, Угличе — 1, Мышкине — 2, Мологе — 2, Пошехонье — 1, Романове-Борисоглебске — 2, селе Великом — 1. Самыми крупными были Ростовская (первые три недели великого поста), Рыбинская Петровская (с 23 июня по 6 июля), Великосельская (с 1 по 9 сентября). Обороты ярославских ярмарок были весьма значительными, так в 1861 году на ярмарки в Ярославской губернии было привезено товаров на сумму 2.841.881 руб. серебром; на знаменитой Ростовской ярмарке в 80-е годы XIX века обороты достигали 5−7- млн. рублей и выше. Однако после того как через Ярославль и Рыбинск была проведена железная дорога, роль и значение ярмарок этих городов падает. 
Вместе с тем в свое время они стали не только центром притяжения экономической активности, но и местом презентации многих технических новинок. Достаточно вспомнить что фотография, телеграф, а впоследствии телефон, электрическое освещение и синематограф впервые были показаны именно на ярмарках. А уж празднование окончания масленицы, знаменитый разгуляй был не только памятником русской удали и лихости, а еще и презентацией многих сервисных технологий, уникальных для своего времени. В первую очередь это касалось торговли готовым платьем: например, продажа одежды по стандартным меркам (чего не было до середины XIXв.) и уж конечно, того что мы называем сейчас фастфуд. Механические блинницы, пышечные, пирожковые, закладывали новые технологии обслуживания клиентов, формировали новую эпоху: массового потребления.

Этот период можно с полным правом назвать «золотым веком» ярославского предпринимательства. К концу XIX века Ярославль - один из крупнейших промышленных и торговых центров Российской Империи. С развитием пароходства, оживлением торговли, расширением экономических связей Ярославль превращается в важный, как бы сейчас сказали, «логистический хаб». В городе обосновались конторы крупнейших российских банков. В 1860 году Ярославль соединили телеграфом с Москвой и Рыбинском, а к концу столетия в городе появился телефон.

К концу XIX века в Ярославле насчитывалось 47 промышленных предприятий в таких отраслях, как:
— текстильное производство — бумагопрядильная, полотняная отрасли;
— переработка сельхозпродукции — в том числе свечная, мыловаренная, кожевенная, табачная, водочная отрасли;
— химическое производство — свинцово-белильная, красочная отрасли;
— обрабатывающее производство — литейные, колокололитейные, лесопильные, спичечные предприятия;
— обработка минеральных веществ — кирпичная, гончарная, известковая отрасли.

В дореволюционном Ярославле существовало два крупных предприятия — Ярославская Большая мануфактура и полотняная фабрика купца II гильдии Ф. А. Позднякова — и одно мелкое (бумажно-ткацкая фабрика юрьевского купца II гильдии А.А. Ганшина).
Самым крупным и известным из них была Ярославская Большая Мануфактура (с советского времени она называлась фабрикой «Красный перекоп»).
На фабрике производились все виды пряжи, большой ассортимент тканей и даже вата!
Некоторые виды первичного сырья для производства (хлопка) закупались не только в России, но и за рубежом — в Англии  (Ливерпуль), в Америке, в Средней Азии.
К началу ХХ века предприятие состояло из четырех массивных фабричных корпусов, непосредственно примыкавших друг к другу и вмещавших около 180 тысяч веретен и 1 568 ткацких станков.
Все здания были каменными, пять-шесть этажей каждое, покрыты железной кровлей, везде была механическая искусственная вентиляция, а освещались корпуса газом и электричеством.

Доминирующей отраслью в производстве по переработке сельскохозяйственной продукции выступало табачное производство, которым владели и управляли известные в городе и за его пределами купцы Дунаевы и Вахрамеевы.
К 1895 году предприятия по изготовлению табака занимали второе место по сумме производства в промышленности города.
Табачные фабрики Ярославля производили продукцию двух видов: нюхательный и курительный табак. Сырой материал приобретался фабрикантами в Черниговской и Полтавской губерниях. В среднем цена одного пуда сырья составляла 1 рубль. Сбыт готовой продукции производился в Костромской, Нижегородской и Ярославской губерниях.
Во второй половине XIX века на ярославском небосклоне взошла «Балканская звезда». Так называлась табачная фабрика, основанная в 1850 году купцом Николаем Дунаевым. «Балканской звездой» фабрику назвали в честь событий Русско-Турецкой войны, на которой «ярославская махорка» не раз поддерживала дух российских солдат.
Интересно! Основатель фабрики Николай Дунаев изначально сам трудился на ней мастером, но его сын Иван был уже одним из богатейших людей Ярославля, к тому же весьма эксцентричным и смелым. Так, чтобы доказать городским властям и жителям города безопасность соседства с «табачкой» для здоровья, он выстроил для себя на Дворянской улице (ныне проспект Октября) вплотную примыкающий к фабрике особняк — знаменитый «Дом с атлантами».

Крупчатая мельница (мукомольный завод) купцов Крохоняткиных — Вахрамеевых — еще одна гордость дореволюционного промышленного Ярославля.
Марка «Ярославская мука» была широко известна благодаря высокому качеству, а сама мельница, как свидетельствуют материалы Государственного архива Ярославской области,  «являлась флагманом мукомольной отрасли пищевкусовой промышленности города по масштабам производства — закупкам в низовых Поволжских губерниях и сбыте продукции в Петербурге и Москве».

История этого завода начинается с 1847 года, когда ярославский купец первой гильдии Павел Иванович Крохоняткин приобрел участок земли на берегу реки Которосль и приступил к постройке паровой мукомольной мельницы. Источники свидетельствуют, что проект этого современного и в чем-то даже «инновационного» предприятия самолично утвердил император Николай I!

Вот как описывают мельницу архивные материалы:
«Каменное четырехэтажное строение с пятым подвальным этажом, в котором здании устроена мукомольная паровая мельница, во дворе к оному зданию выстроена каменная пристройка в два этажа, где устроены паровые котлы, пристройка — двухэтажное каменное во дворе и надворные строения. Дом крыт по деревянным стропилам скрепленным железом, листовым железом с надстенными желобьями и водосточными трубами, крыша окрашена масляною краскою…, Цоколь кругом всего дома из белого камня, также и наружные крыльцы, как снаружи, так и внутри сего здания, стены не оштукатурены и не отбелены, снаружи карнизы и распушни штукатурены, по улице Духовской деревянный забор с воротами тесовыми окрашены масляною краскою.»
В первой половине 1880-х гг. новым владельцем паровой мукомольной мельницы стал потомственный почетный гражданин, ярославский купец Александр Иванович Вахрамеев., которые был женат на дочери Крохоняткина, скончавшегося в 1876 году.

А для души в Ярославле процветало винокуренные производство. Им владели достаточно крупные предприниматели — такие, как Владимир Васильевич Пегов, которому в 60-х годах XIX в. принадлежали водочный, пивоваренный заводы, очистной подвал и солодовенный завод.

Самым крупным был водочный завод, производивший водку разных сортов, настойки и наливки. Специи, травы и ягоды закупались в Ярославле и Санкт-Петербурге. На предприятии было занято 9 рабочих, 1 мастер-иностранец из Швейцарии. Вторым по значимости являлся солодовенный завод, ячмень для которого закупался в Ярославле и Ярославском уезде. На предприятии было занято 10 рабочих, 1 мастер-солодовщик. Пивомедоваренный завод выпускал пиво и мед. На предприятии было занято 5 рабочих, 1 мастер-пивовар.  Дело отца продолжили его сыновья, основавшие торговый дом «В. Пегов с сыновьями в Ярославле».

Химическое производство в Ярославской губернии было представлено в первую очередь свинцово-белильными заводами, владельцами которых были купцы Сорокины, Вахрамеевы, Оловянишниковы. Эти предприятия играли ведущую роль в химическом производстве. Ярославские свинцово-белильные предприятия производили более половины всех белил в Российской империи.

Интересно! Знаменитый ученый Дмитрий Иванович Менделеев писал: «Особенно же развилось в центральной области производство свинцовых белил». Отец «таблицы Менделеева» выражал надежду, что «внутреннее производство химических и красящих веществ будет развиваться в благоприятную сторону, т. е. заграничные продукты постепенно начнут заменяться внутренними».

Продукция свинцово-белильного завода братьев Николая и Ивана Сорокиных неоднократно выставлялась на российских выставках, она успешно сбывалась на Нижегородской и Ростовской ярмарках, в Москве, Казани, других городах.

При сыне Николая, Сергее Николаевиче Сорокине, свинцово-белильный завод был гораздо крупнее средних размеров в своей отрасли. В 1883 году при 60 рабочих он давал почти на 65 тысяч рублей годовой выработки свинцовых и шпатовых белил.

В течение 130 лет пять поколений Сорокиных успешно занимались предпринимательской деятельностью в Ярославле. За это время они смогли развить свой свинцово-белильный завод из небольшого полукустарного заведения в современное производство с всероссийской известностью выпускаемой продукции. При этом все реконструкции и модернизации проводились исключительно за счет частных, семейных инвестиций. 

После 1917 года завод Сорокиных был национализирован и в 1923 году получил новое название — «Красный маяк» (в настоящее время предприятие существует под официальным названием ОАО «Ярославский завод «Красный маяк»).

«Город может обеднеть, но я верю твердо, что ни в нас, ни в наших потомках не обеднеет любовь к Родине».
– Иван Александрович Вахромеев, купец первой гильдии, городской голова и почетный гражданин Ярославля

Состоятельные ярославские купцы отличались, по некоторым отчетам государственных чиновников, «излишней щедростью» в помощи бедным слоям населения.

Интересно! Основанный в начале XIX в. «Дом призрения ближнего» строился «вскладчину» и стал детищем всего состоятельного Ярославля. Всего в этот социально-ориентированный проект вложились около 150 состоятельных предпринимателей.

В 1890 г. в Ярославле было 36 организаций для помощи попавшим в нужду или беду, основанных на свои деньги предпринимателями.
Это, например, Александровская богадельня, где содержались престарелые ремесленники; Леонтьевская богадельня для содержания мужчин и женщин; Пастуховская богадельня, в которой содержались женщины и мужчины за счет почетных граждан Пастуховых; Андроновская богадельня для старообрядцев, где содержались мужчины и женщины за счет купца-старообрядца А. В. Кузнецова; Богадельня Благотворительного общества в доме почетной гражданки Вахрамеевой, где содержались женщины.
Регулярными жертвователями в пользу бедных были «Товарищество Ярославской большой мануфактуры», торговый дом «Я. и С. Лопатины», торговый дом «Никиты Понизовкина сыновья», купцы Сорокины и купчиха Кузнецова. Частные лица брали на себя даже расходы на вакцинацию граждан города от опасных инфекционных заболеваний.

Интересно! В это время в Ярославле возникает первая в России «Артель трудовой помощи для спившихся волжских работников». Финансировалась она на средства предпринимателей. Содержался дом на 50 человек, в котором алкоголики находились не менее трех месяцев, выполняя при этом различного рода работу. Деньги, заработанные во время пребывания в Артели, хранились в артельной кассе и при выписке выдавались на руки. В результате многие из спившихся мужиков встали на ноги и стали вести новый образ жизни.

Александр Дюма, путешествуя по России, писал о ярославском «дважды или трижды миллионере, разбогатевшем на невероятно бойкой торговле железом, что поставило всю Россию в зависимость от этого человека». Восхищение знаменитого романиста вызвал купец первой гильдии Александр Матвеевич Пастухов.

Однако династия Пастуховых осталась в памяти потомков в первую очередь как образец гражданственности и меценатства.

Племянник Александра Матвеевича — Николай Петрович Пастухов, владевший к началу XX века пятью металлургическими заводами на Урале, в 1900 году полностью профинансировал открытие нового учебного заведения — механико-технического училища с бесплатным (!) обучением. Строительство здания и оборудование мастерских меценат полностью взял на себя. Это образовательное учреждение сохранилось и по сей день и в том же здании, и сейчас оно носит название «Государственная академия промышленного менеджмента им. Пастухова».

В 1896 году вступило в силу «Положение о коммерческих учебных заведениях» в Российской Империи. Впервые была показана ценность предпринимательского образования: его целью было дать учащимся знания, умения, навыки, воспитать нравственно-психологические качества, которые необходимы в предпринимательской деятельности и способствуют успешности.  

Ярославль к началу ХХ века нуждался в грамотных специалистах, умеющих анализировать и прогнозировать явления коммерческой жизни. Поэтому 31 октября (13 ноября) 1898 года в честь бракосочетания императора Николая II и императрицы Александры Фёдоровны была открыта Торговая школа, а 22 августа (2 сентября) 1911 года было открыто городское 8-классное Коммерческое училище. Инициатором открытия торговой школы в Ярославле был Иван Александрович Вахрамеев. С 1898 года по 1908 год он был бессменным  Председателем попечительского совета школы. 

Вскоре Торговая школа и Коммерческое училище были соединены в объединённое учебное заведение нового типа (согласно современной терминологии, «Образовательный комплекс»).  

Школа была расположена на Ильинской (ныне Советской) площади, а коммерческое училище — в специально построенном здании на Пробойной (ныне Советской) улице, где сейчас располагается городской центр внешкольной работы. Первым директором объединённого учебного заведения нового типа был назначен статский советник, выпускник Московского учительского института и Ярославского Демидовского юридического лицея, кавалер орденов Святой Анны 3-ей и 2-ой степени Артемий Васильевич Подшивалов.
Учебные занятия начинались 16 августа и заканчивались 1 июня.

В документах указываются такие дисциплины, как закон божий, русский язык и словесность, арифметика, бухгалтерия, коммерция, коммерческая арифметика, коммерческая география, коммерческая корреспонденция, отечественная история, немецкий и французский языки,  каллиграфия.

Среди методов обучения — защита коммерческих проектов, «репетиции переговоров».  

Сюда принимались дети всех сословий и вероисповеданий, но преимущество отдавалось детям лиц, принадлежавших к торговому и промышленному классам города Ярославля. Если оставались свободные места, то принимали иногородних и открывали пансион (общежитие) на средства проживающих. Обучение было платным.

При училище и школе имелись: библиотека (фундаментальная и ученическая), физический кабинет, товарный музей, лаборатория для практических занятий по химии и товароведению, собрание необходимых учебных пособий.

Многие купцы входили в состав Попечительского совета торговой школы и коммерческого училища и жертвовали средства на строительство нового здания и содержание учебного заведения.